i thought what i'd do was, i'd pretend i was one of those deaf-mutes.
.аллергия|
мир сузился до моей комнаты.
я не хочу никуда и ничего.
не прикасайтесь. не спрашивайте мелочь.
и, ради бога, не спрашивайте, выхожу ли я на следующей.
не говорите со мной о похудении. если не хотите вызвать мой гнев.
меня передёргивает, когда я вижу острые-острые коленки у девушек в метро. и запястья. беспомощные. слабые. тонкие, как струйка дыма в воздухе.
и я ну просто не могу сохранять спокойстие, когда невозможно худые девушки, такие худые, что кости просвечивают и рвут кожу, в столовой объясняют свой отказ от еды тем, что пора бы уже и худеть.
девушки, куда вам худеть? вы так не любите себя, что хотите совсем исчезнуть?
у минералки вкус чего-то аптечного.
мне то жарко, то холодно.
новая книга Рю Мураками испортила аппетит.
пожалуй, "Паразиты" - последнее, что я у него читаю.
потому что моя реакция на описываемые у него вещи обычно сводится к 0_о и отвращению.
исключение составляет разве что "Киоко".
мне не нравится каждый день заново приводить себя в порядок.
а вечером выводить себя из порядка. чтобы лечь спать. утром снова. оценивать. и ждать оценок.
я ненавижу своё лицо.
слева от компьтерного стола, под тумбочкой, на стопке дисков, стоит коробочка конфет ferrero rocher.
ну и кто придумал эти сказки про шоколад?
я не люблю просыпаться. зато мне нравится сладкий момент, когда голова касается подушки. натягиваешь тёплое одеяло, чувствуешь, как оно обволакивает синтетической нежностью твоё тело, и растворяешься внутри собственного сознания.
немножко нарколепсии. когда отчаянно пытаешься вырваться из кошмарного сна. развеять его привычными силуэтами действительности.
и боишься, что убийца с окровавленным топором из сна лежит под кроватью и ждёт своего часа. спиной ощущаешь взгляд. не уверена, что стоит снова засыпать, потому что сон может продолжиться.
сон, любимое спасение, предстаёт перевёрнутой, извращённой копией реальности, от которой в этот сон и пытаешься убежать.
душевная асфиксация. ни здесь и ни там. моменты, которые невыносимы. нужно что-то третье, но его нет, и приходится сосуществовать со своим потерянным я в двух жестоких мирах.
жизнь - уравнение, которое больше невозможно упростить. неуважительно к ней пытаться свести это уравнение к нескольким числам. будьте уже сложнее.
ну а теперь содержание сна
мир сузился до моей комнаты.
я не хочу никуда и ничего.
не прикасайтесь. не спрашивайте мелочь.
и, ради бога, не спрашивайте, выхожу ли я на следующей.
не говорите со мной о похудении. если не хотите вызвать мой гнев.
меня передёргивает, когда я вижу острые-острые коленки у девушек в метро. и запястья. беспомощные. слабые. тонкие, как струйка дыма в воздухе.
и я ну просто не могу сохранять спокойстие, когда невозможно худые девушки, такие худые, что кости просвечивают и рвут кожу, в столовой объясняют свой отказ от еды тем, что пора бы уже и худеть.
девушки, куда вам худеть? вы так не любите себя, что хотите совсем исчезнуть?
у минералки вкус чего-то аптечного.
мне то жарко, то холодно.
новая книга Рю Мураками испортила аппетит.
пожалуй, "Паразиты" - последнее, что я у него читаю.
потому что моя реакция на описываемые у него вещи обычно сводится к 0_о и отвращению.
исключение составляет разве что "Киоко".
мне не нравится каждый день заново приводить себя в порядок.
а вечером выводить себя из порядка. чтобы лечь спать. утром снова. оценивать. и ждать оценок.
я ненавижу своё лицо.
слева от компьтерного стола, под тумбочкой, на стопке дисков, стоит коробочка конфет ferrero rocher.
ну и кто придумал эти сказки про шоколад?
я не люблю просыпаться. зато мне нравится сладкий момент, когда голова касается подушки. натягиваешь тёплое одеяло, чувствуешь, как оно обволакивает синтетической нежностью твоё тело, и растворяешься внутри собственного сознания.
немножко нарколепсии. когда отчаянно пытаешься вырваться из кошмарного сна. развеять его привычными силуэтами действительности.
и боишься, что убийца с окровавленным топором из сна лежит под кроватью и ждёт своего часа. спиной ощущаешь взгляд. не уверена, что стоит снова засыпать, потому что сон может продолжиться.
сон, любимое спасение, предстаёт перевёрнутой, извращённой копией реальности, от которой в этот сон и пытаешься убежать.
душевная асфиксация. ни здесь и ни там. моменты, которые невыносимы. нужно что-то третье, но его нет, и приходится сосуществовать со своим потерянным я в двух жестоких мирах.
жизнь - уравнение, которое больше невозможно упростить. неуважительно к ней пытаться свести это уравнение к нескольким числам. будьте уже сложнее.
ну а теперь содержание сна